Февраль 26

Взятка

Взятка

Виктора назначили начальником. Двести подчинённых, приличный оклад, персональный кабинет. К Виктору стали обращаться по имени отчеству. Дело он знал и пользовался авторитетом. Уже через неделю Виктору пришлось разбираться с четырьмя нарушителями. Нарушение тянуло на увольнение. Виктор мог их прикрыть, но если это вскроется – будут проблемы. Нарушители это знали, и проявили инициативу:

— Виктор Александрович! Мы виноваты, но потерять работу не хотим. Оштрафуйте нас!

— Это как?

— Мы отдадим Вам некую сумму денег.

— Я взяток не беру!

— Взятка, это когда Вы деньги себе возьмёте, а если Вы купите что-то для работы – это не взятка.

— Ну если так, — задумался Виктор, — то купите ксерокс, маленький такой, у него крышка ездит туда-сюда.

— А сколько он стоит?

— А я откуда знаю? Покупайте, вот и будет вам штраф на долгую память! Зато с работы не вылетите!

И сделка состоялась. В кабинете у Виктора появился ксерокс, а провинившиеся поклялись «ни-ни!» Потом ксероксу понадобилась бумага и зарядка картриджа. На столе Виктора появился беспроводной телефонный аппарат, дорогие канцтовары, кожаное кресло руководителя. А среди подчинённых прошёл слух, что за «залёты» можно расплатиться товарами для кабинета Виктора Александровича.

Дима Печёнкин похмелился на работе пивом, сразу после предрейсового медосмотра. Тут его и застукали. Специалистом он был слабеньким, и его непосредственный начальник давно мечтал от него избавиться. Печёнкин это знал. Перед ним было два пути: уволиться или отнести штраф. Жена посоветовала сходить и узнать, на сколько штраф потянет. Если понадобится купить пачку бумаги для ксерокса — делов-то.

От Виктора Александровича Печёнкин вышел озадаченным. Штраф тянул на картридж для ксерокса. Что это и сколько это стоит – Печёнкин не знал. Жена решила сходить к соседу, он в милиции работает, и наверняка знает стоимость картриджа.

Сосед обрадовался и захотел поговорить с Димой:

— Дима, ты можешь купить картридж, и он тебя простит. Но когда ему понадобится ещё один картридж – он вспомнит о тебе. Или захочет авторучку с золотым пером. И это будет бесконечно! Ты этого хочешь? – спросил сосед.

— Нет, — ответил Дима.

— Правильно мыслишь, сразу видно, что ты умный мужик! А давай мы его накажем, чтобы он работяг на деньги больше не разводил? Ведь ты наверняка не первый, отомсти за всех.

— А как?

— Ты принесёшь ему меченые деньги, я его хлопну! Он сядет за взятку, а тебя оставят на работе. И будут уважать.

Печёнкин согласился. Всё прошло по плану. Печёнкина оставили на работе, а Виктора уволили с работы и завели на него уголовное дело. Следователь оказался душевным человеком, и порекомендовал Виктору адвоката. Опытного и фартового. Адвокат посоветовал Виктору рассказать следователю про все «штрафы». Что Виктор и сделал, а их было четырнадцать. Следователь был счастлив…

На суде Виктор говорил об отсутствии корысти и неверно понятых интересов службы. Осудили его условно. Печёнкина оставили на работе, но коллеги начали его презирать. Он попытался поговорить с мужиками, но в ответ услышал:

— Ты головой не думаешь! Залететь может каждый, но раньше можно было откупиться. А теперь всё будет по закону! А на наши места – много желающих! Зря ты это сделал!

В правоте этих слов Печёнкин убедился очень скоро. Он снова залетел, и его уволили…

Февраль 26

Мы богаты

Мы богаты

— Это пластмасса! Настоящая пластмасса. Господи, Лили, мы богаты! ТЫ богата!

Под безжалостным солнцем пустыни переливалась и сверкала мутноватыми гранями самая настоящая пластиковая бутылка из-под “Кока-Колы”.

Знал ли я получасом ранее, что моя младшая сестра играя в песочнице найдет сокровище ушедшей эпохи? И подумать не мог. С утра я проснулся обычным жителем граничащих с пустыней трущоб, а к вечеру моя младшая сестричка уже тащила меня в самый дорогой ресторан округи. И всё благодаря одной несчастной пластиковой бутылке.

Безумно, правда?

Когда-то человечество исчерпало все запасы нефти. Лучшие умы принялись искать решение проблемы недостатка топлива. Одно за другим появлялись альтернативные решения: биотопливо, солнечная энергия, сверхпроизводительные микросхемы и механизмы, обратное преобразование продуктов нефтепереработки в топливо, но всего этого было недостаточно. Слишком поздно люди задумались о том, чем же заменить такую привычную, но, как выяснится позже, внезапно истощаемую нефть.

Все попытки предотвратить энергетический кризис были тщетными. Тот подкрался и медленно задушил почти всё: промышленность, транспорт, коммуникации. Последняя капля нефти на планете вот-вот должна была сгореть.

Остановились роботизированные заводы, застигнутые врасплох нехваткой электричества. Не выехал на привычные рейсы городской транспорт.

Города, порожденные изобилием магазинов с охлажденной едой и офисов с охлажденными клерками, сначала вспыхнули войнами за ресурсы, а затем, когда консервы и менее удачливые искатели пропитания были съедены, просто прекратили существовать. Человечество искало способы выжить и находило их в натуральном хозяйстве. Неохотно оскопленная вырубкой лесов земля давала своим детям какие-то плоды.

Ученые же, по иронии судьбы лишившиеся электроснабжения в лабораториях, занимавшихся разработкой новых источников оного, были вынуждены приостановить, а то и закрыть свои опыты. Кто-то продолжил работать у себя в гараже, а кто-то просто бросил бесполезную войну против истории и просто попытался жить дальше. Разве что почти сразу после Кризиса, через месяц или два, один гений изобрел двигатель, способный работать на пластике.

Свалки сразу же наполнились искателями топливных сокровищ, словно во времена золотой лихорадки. В первые же месяцы весь пластик на континенте был собран и преобразован в топливо. Впрочем, и этого хватило ненадолго: цена пластмассы только продолжала расти, и вскоре та сравнялась с золотом, а затем и перевесила его.

С тех пор прошло много лет. Двести пятнадцать, если быть точным. На сто девяносто пятый год после кризиса родился я, а на двести восьмой — эта светловолосая непоседа Лили, моя сестра. Не знаю, как было раньше, но в нашей семье не происходило чего-то плохого, сколько себя помню. Небольшой участок земли приносил скромные урожаи, а мы, дети, кое-как играли всем, на что хватит воображения.

Я не могу сказать, что мое детство было плохим. И по малышке Лили такого тоже не видно. Когда-то я, как и она, бегал по округе с друзьями и собирал себе игрушки из запчастей от старых бензиновых машин. Барахтался в песочнице в нашем дворе, устраивая там окопы для игры в войну за супермаркет.

Но я не был так увлечен играми и весельем, как моя сестренка. Она, наверное, была даже слишком целеустремленной в своем детстве. Когда-то, в порыве педагогического усердия отец сказал Лили, что каждое утро нужно делать зарядку, если она хочет вырасти сильной и ловкой.

С тех пор моя сестра не пропустила ни одной утренней зарядки.

Как бы вы назвали ребенка, который планирует, как именно и во что будет играть на неделю вперед?

Лили Мастерс.

Кто выучил тригонометрию просто потому, что “захотелось узнать что-то новое, всего-то”?

Лили Эвелин Мастерс.

Сегодня у Лили по плану была “Машштабная защитная операцыя по укреплению стротегически важного бьекта “Песочница”

И именно этим она занималась всё утро — размахивала маленькой детской лопаткой, словно заправский солдат, роющий свой окоп. Яма в песочнице прибавляла в размерах и уже была явно глубже, чем я когда-либо закапывался вместе с друзьями.

И вот, очередной удар лопаты о сухую почву отдался глухим треском вместо привычного шороха.

— Макс? — неуверенно позвала Лили, — я что-то нашла.

Я напрягся. Смутные времена после Кризиса принесли много неприятных сюрпризов: неразорвавшиеся снаряды прошлых столетий, пехотные мины и множество механических ловушек, изобретенных в мире, где что-то взрывать было непозволительно дорого.

Приблизившись к внушительной траншее, вырытой сестренкой, я увидел на дне что-то… гладкое?

Округлые формы переливались в почти полуденном солнце мутноватыми отсветами.

Это точно была не ловушка. Но что?

Я протянул руку и дернул из земли… бутылку.

Пластиковую, мать ее, бутылку.

— Это пластмасса! Настоящая пластмасса. Господи, Лили, мы богаты! ТЫ богата!

Под безжалостным солнцем пустыни переливалась и сверкала мутноватыми гранями самая настоящая пластиковая бутылка из-под “Кока-Колы”.

— Что? У нас во дворе была?… — челюсть сестренки отвисла, а она сама так и села посреди ямы, моментально утрачивая вид “Ребенка, у которого всё уже спланировано”.

— Да! Да, черт возьми! Пап, пааап, — я спешил поделиться хорошей новостью с отцом, но тут же осекся. Нельзя так просто кричать что ты нашел целую пластиковую бутылку. Об этом мог услышать кто-нибудь лишний…

— Так, Лили, беги в дом вместе с бутылкой, она твоя. Только постарайся не сильно её светить, ладно?

— Ладно, — кивнула сестра и, запихнув находку под кофту, рванула в дом.

Через считаные мгновения я уже захлопывал входную дверь и задвигал шторы.

Еще полчаса спустя мы вместе с отцом весьма выгодно продали бутылку и направлялись домой. Денег было не то, что много, а очень много. Настолько, что даже дети Лили смогут иметь по собственному дому с рождения. То, что деньги были именно её даже не обсуждалось.

***

— Макс, — позвала Лили посреди очередной игры в “Траншею Обороны Торговых Центров”. Поскольку она была самой организованной из нас, именно ее вещи были сложены в сумки первыми и полностью готовы к переезду в новый дом.

— Да?

— Кажется, мы не будем переезжать, — голос сестренки звучал обеспокоенно.

Я бросил удивленный взгляд в ее направлении.

— Что такое? Ты передумала?

— Нет… — озадаченно ответила Лили, — просто тут…

Приблизившись к ней, я увидел, что было “тут”. Из очередной траншеи торчал уголок пластмассового контейнера с дюжиной бутылок всё той же Кока-колы.

Февраль 26

Про непьющих

Про непьющих

Было это лет 15 назад. Довольно молодым парнем, 27 лет, устроился я работать в одну конторку, которая занималась установкой различного типа оборудования на фермах, свинарниках, птичниках и т. п. Бригада наша состояла из 15 человек, это делилось на 3 экипажа по 5 человек. Все парни в приблизительно одном возрасте- от 25 до 35 лет и один мужичок, лет 50-55, его все звали Алексеич. Он бригадиром был.

Работали всегда слаженно, споро- все стимулировалось довольно высокой зарплатой. После смены, возвращаясь домой, а работали иногда и за 100-150 км от дома, частенько заезжали в магазин, брали пива разливного или такого же разливного вина (это на любителя) испивали и, кто-то дремая, кто-то просто в разговорах возвращались в семьи. Работа нравилась, жизнь была веселая. Так продолжалось довольно долго, пока не грянул гром.

Одному пареньку, по здоровью, пришлось уволиться и на его место приняли «это чудо». Звали его Коля — молодой мужичок, 35 лет отроду. В компанию влился сразу- энергичный, довольно умен — у него всегда было 100 ответов на один вопрос, расположил к себе практически сразу весь свой экипаж, а через пару недель и всю бригаду.

Было только одно но, он абсолютно не пил. Ну просто вообще ничего спиртосодержащего, даже квас. Ну не пьет и не пьет- это дело каждого. Ну не может по здоровью или по иным причинам. Не пьет и все. Сначала подкалывали, потом отстали от него. Всем как-то было «по боку» его отказ от стакана пивка. Мрачнел только Алексеич. На все вопросы чего он Колю не до любливает отвечал расплывчато, время покажет, еще хлебнем горя от него-вот увидите.

И увидели. Месяцев 5-6 работали в прежнем режиме — все как всегда. Потом с какого то перепугу, директор поставил Колю замом к бригадиру. На эту должность ни кто не хотел идти — зарплата та же, а лишней писанины куча. Но этот пошел. Пошел в замы, а вел себя как директор — всегда бригадир у нас работал на ровне со всеми, а у этого сразу нарисовалась куча каких-то дел, по которым он постоянно лындал в контору. График работы сразу же стал плавающим: то это надо доделать задержаться, то на том объекте надо в выходной поработать в общем понеслось. Единственное, Алексеич его притормаживал, из за чего они сразу стали ругаться.

Ну и еще через месяц Алексеича перевели в рабочего. Бригадиром стал Коля. Пару месяцев все шло еще нормально, до того момента, как всей бригаде вдруг срезали зарплату. К буче, в ходе которой бригада собралась в контору для получения от директора объяснения данного беспредела, Коля отнесся философски — наговорил много сахарных слов и пообещал разобраться в этом сам. Поверили. Зря. Привез какую то бумажку с печатью фирмы и подписью бухгалтера, в которой русским по белому написаны причины: задержка сдачи объекта на одни сутки и не правильный расчет бухгалтерии за предоставляемое нам питание. Проглотили. Еще пару месяцев прошло все в норме.

Ну а дальше как в песне, вдруг пошли провалы, начались облавы. Поехали в командировку, не далеко, км 200. такое расстояние ездить каждый день тяжело, остались там на ночевки. Все б ничего, но командировочные Коля нам на руки не выдавал, объясняя тем, что все равно в столовой он платит за всех сам. Но тут уже у него не прокатило, все потребовали деньги выдавать каждый день на руки.

Дом этот гад нашел ужасный! Там кроме нас, 14 человек (а Коля с нами не ночевал, сослался на непереносимость запаха перегара), жили еще 2 бригады по 10 душ, писец был полный!!! На 3-й день мы решили ездить из дому туда, благо заслали нас на 10 дней. Орал Коля благим матом, клялся свалить на наши окаянные головы все кары директорские, но против бригады переть побоялся и стали мы кататься. вставали в 5 утра, домой приезжали в 11 вечера, командировочные и квартирантские ему пришлось нам отдать. Не знали мы тогда, как эта сволочь нам за это отмстит…

Срок командировки подходил к концу и в предпоследний день привез нам Коля зарплатную ведомость по данному объекту, с печатью, подписанная бухгалтером, все честь по чести. А там шиш! Копейки мы сняли за этот объект. Был четверг, решили мы всей толпой ехать к директору для выяснения в понедельник. Коля клялся выяснить все самостоятельно, но был послан по известному маршруту.

Работу мы бросили, забастовали и поехали домой. Сказано- сделано. В понедельник все в 8 утра были в конторе. Тут как тут и Коля. Вскочил из дверей бухгалтера главного и давай лечить нас, что директора нет, он в командировке и т.д. Зама у директора нет, поэтому все объяснения мы получали от главбуха. Эта деваха пояснила нам, что за то что недоделали объект нас еще и оштрафуют. И вообще, зарплаты будут снижены у всех бригад, не только у нас, а связанно это с каким то кризисом не платежей по всей России и в нашей компании в частности. «Радуйтесь, что вам вообще платят!»

Ну радоваться не стали , а вот 5 человек уволились сразу- это факт.

Не комплект бригады возместили сразу- подогнали экипаж из 5 человек с соседнего района. Временно. Там бригадиром был Гена. Через месяц работы под началом Коли, Гена получая получку мягко говоря «охренел», но промолчал до выяснения, зная по рассказам об говне-Коле.

Молча поехал в контору и тут все стало понятно. Коля сговорился с главбухом и они напару лепили липовые ведомости по зарплате на нашу бригаду уже давно. Оказывается уже месяца 3, как нам подняли зп, а мы получали как раньше, да еще и какие то урезки были. К слову сказать, никто не знал никого из других бригад и что получают остальные, узнать практически нельзя. Да и работа у всех разная- одни специализируются на одном, другие на другом.

Коля отхватил пиз..лей сразу. Слег в больничку, попытался накрапать заявление, но после того, как его новенькую машинку кто-то (так и не знаю кто )))) ) ночью облил кислотой, отказался от этой идеи.

Директор, узнав о таких проделках, выпер Колю и главбуха. А нам компенсировал все недоплаты.

Алексеич снова стал бригадиром, четверо из пяти, которые увольнялись пришли назад. И все пошло как раньше. С тех пор слова Алексеича я запомнил навсегда.

А сказал он следующее: «Я сразу увидел, что будет хреново нам от этого Коли. Жизнь научила, что нельзя верить абсолютно не пьющим людям. Сколько за свои годы я сталкивался с этим. Запомни Родион на всю жизнь: НИКОГДА НЕ ВЕРЬ АБСОЛЮТНО НЕ ПЬЮЩИМ ЛЮДЯМ. ЕСЛИ ЧЕЛОВЕК НИЧЕГО НЕ ПЬЕТ ОН УЖЕ ВЫЗЫВАЕТ ПОДОЗРЕНИЕ.»

Прошло время, мне сейчас 42. Лет 10 владею небольшой торгово-производственной фирмой. Но слова Алексеича помню до сих пор. И когда принимаю на работу нового человека, после всех тестов всегда спрашиваю: «Спиртное употребляете?» всегда естественный ответ «Нет.» Спрашиваю: «Вообще не употребляете или все же по праздникам рюмку поднимаете?» «Ну поднимаю…. Ну совсем по чуть чуть….» «Ну и работай иди на здоровье!»

Ну и в кабинете повесил небольшой плакатик в рамке в формате а4 — «АБСОЛЮТНО НЕПЬЮЩИЙ ЧЕЛОВЕК ВЫЗЫВАЕТ ПОДОЗРЕНИЕ» за подписью Алексеич.

Февраль 26

Сумасшедшие бабки

Сумасшедшие бабки

Имена вымышленные, совпадения не случайны, мое:

Довелось мне 8 годиков поработать в милиции (сейчас сотрудник уже бывший, но день милиции по старославянскому календарю отмечаю каждый год, придерживаюсь мнения, что бывших сотрудников не бывает). Начинал служить, конечно же, участковым, т.к. блата при устройстве не было. Кто не знает, чем в милиции занимается участковый, поясняю, что это некий универсальный солдат в форме милиционера, который занимается разгребанием всего дерьма, помноженного на бесконечность. (Word подсказывает, что я употребил тут бранное слово «дерьмо», так вот, без таких словечек в свой адрес работа участкового не обходится, причем как со стороны начальства, так и со стороны обычных граждан).

Ближе к делу. Кто работал, тот знает, что у каждого участкового на вверенной ему законом территории всегда найдется парочка, а то и с десяток, людей, которые давно оформили развод с головой и регулярно доставляют неприятности шерифам своими претензиями, зачастую, очень грамотно оформленными юридически. О таких людях и пойдет речь…

Мое знакомство с такими людьми началось с сумасшедших бабок… (прошу понять меня буквально — не денежные знаки, а именно бабки).

Бабка № 1 — «Собачница».

Место действия – практически сельская местность, районный центр. Бабуся № 1 проживает в частном доме, имеет ярко выраженную привязанность к беспородистым представителям вида собачьего, коих в ее хозяйственном дворе насчитывалось более десятка штук. И все бы ничего – подумаешь, любит бабушка собачек, и хорошо… Проблема была в том, что без своих питомцев она дом не покидала. Идет в магазин за хлебушком – вся свора бежит за ней, огрызаясь при этом на прохожих, иногда надкусывая кого – нибудь. Сами понимаете, что даже рьяные защитники животных засыпали жалобами на бабусю районный отдел милиции.

В один из серых будней «Собачница» для дачи объяснений по очередной жалобе, как к себе домой, пришла в опорный пункт старшего участкового, и по совместительству, моего наставника – прожженного до мозга костей майора милиции «Шнурова». Из ближайшего ее окружения в кабинет прошмыгнула только «Жучка», мелкая, но очень вредная собачонка, которая сразу же принялась высказывать свое недовольство положением дел. Шнуров, без всяких церемоний, увесистым пинком, сопровождаемым собачьим и бабкиным визгом, проводил дворнягу за дверь. При виде происходящего у бабки началась истерика, но до рукоприкладства не дошло.

Успокоившись, она потребовала бланк заявления, чтобы привлечь майора к ответственности. Я удивился, с каким спокойствием, майор достал из папки бланк, попросил у собачницы паспорт и начал заполнять шапку, затем положил бумагу перед ней, дал ручку и попросил изложить суть претензий собственноручно в подробном объяснении. Бабуся дала волю своим чувствам и начала писать: «такого – то числа, я такая – то со своими питомцами, далее перечислила всех поименно, пришла по повестке в опорный пункт, где злой майор обидел мою Жучку, выгнал ее из кабинета, чем причинил ей бесконечные моральные страдания и сильный стресс, в связи с чем прошу привлечь его к самой строжайшей ответственности, вплоть до пожизненного заключения, дата, подпись». Шнуров протянул бабке бланк, она расписалась в отмеченных местах, вручил ей копию, вернул паспорт и выпроводил восвояси.
— Один протокол на сегодня есть… осталось девять, — невозмутимо сказал майор.
— Кидай себе в папку, сделаешь отметку в журнале у статистов, что жалоба разрешена, на бабку составлен административный протокол по статье такой – то за ненадлежащее содержание домашних животных, — и протянул мне протокол…
И только после этого я понял, что составлял Шнуров не заявление, а протокол, а объяснение собачницы приложил к нему, как явку с повинной.
— Убили двух зайцев и поранили одну собачку, учись, лейтенат! Пошли работать».

Бабка № 2 — «Бабка бен Ладена»

Место действия и предыстория те же. Дежурные сутки подходят к концу, до развода остается час. Ночка выдалась та еще: мордобой в баре, две скоропостижки, семейная бытовуха. Цель – спокойно смениться, сдать ствол, поспать несколько часов и продолжить разгребать просроченные материалы. Но моим планам сбыться было не суждено – минуту тишины прервал звонок дежурного. Шуруй – ка ты, милейший, на такой – то адрес, там требуется присутствие слуги закона, — пропел в телефон оперативный дежурный, которому, в отличие от меня, после смены предстояло высыпаться целых двое суток. Со слов дежурного мне предстояло просто поприсутствовать при принудительном доставлении одной милейшей бабушки в психиатрическую лечебницу… и всего – то. Раз плюнуть.

До места я добрался минут за 15. К моему удивлению возле подъезда пятиэтажного жилого дома, на последнем этаже которого, проживала наша «героиня», наблюдалось большое скопление людей в домашней одежде, а также представителей различных служб: газовики, пожарники, скорая помощь (которая в таких случаях выполняет роль бесплатного такси), был здесь и главврач районной поликлиники, и участковый психиатр. Получив короткую справку об оперативной обстановке на месте, я понял, что не все идет так гладко, как хотелось бы, а дежурный, падла, мне кое что не договорил. Оказывается, бабуля, прознав о благих намерениях гостей, забаррикадировалась в своей квартире, врубила газ на полную катушку, и заявила, что отправит всех на тот свет, согласно купленным билетам. После чего в дело вмешались пожарные и газовики. Последние отключили подачу газа в дом и, на всякий случай, попросили жильцов покинуть свои квартиры.

Поднявшись на пятый этаж, я засвидетельствовал, что дверь в квартиру виновницы торжества, закрыта, а также выслушал в свой адрес пожелание отправиться в загробный мир к своему хозяину сатане. Хозяйка квартиры пообещала, что каждому, кто попытается войти, она выдаст пропуск на тот свет и в подтверждение своих слов начала наносить по двери удары чем – то металлическим и тяжелым. Судя по звуку, это мог быть топор. Психиатр спокойным монотонным голосом объяснил присутствующим, что по имеющимся в истории болезни сведениям бабушка вполне реально желает и может осуществить задуманное и ехидно усмехнулся в конце (психиатры – они такие).

На общем консилиуме был составлен план действий:

«а»: протянуть на пятый этаж пожарный рукав;
«б»: выбить дверь;
«в»: струей воды сбить буйную с ног;
«г»: обездвижить и погрузить в карету.

Пункт «а» выполнили быстро, для осуществления плана «б» мною был вызван дежурный наряд ППС, у них имелось хоть какое – то защитное снаряжение (бронежилеты, каски). Получать топором по фуражке, и за это стрелять в бабушку на поражение у меня желания не было, не так я планировал закончить рабочий день. Пожарники с рукавом приготовились. Дверь не выглядела крепкой. Самый увесистый из ППС-ников нанес сокрушительный удар ногой в дверь. Здесь позволю себе — небольшое отступление – забудьте все эпизоды из кинофильмов, где герой одним ударом ноги или плеча выносит дверь с первого раза, разнося ее в щепки. Так не бывает. Наш реальный герой схватился за ногу и выбыл из игры после первого же удара. Дверь устояла, причем не было даже намека на то, что она собирается нам поддаться. За дело взялся один из пожарников и принялся, как одержимый, молотить с разбега ногой в дверь. После пятого или шестого раза в проеме образовалась щель, через которую на нас посыпались проклятия пожилой хозяйки, а также показалось ее холодное оружие, увы, это был не боевой топор ацтеков, а всего лишь тяпка, но сути дела это не меняло. В этот момент из квартиры до нас донесся резкий запах керосина или чего – то похожего по составу, после чего присутствующие на лестничной площадке члены штурмующего отряда, предвидя возможный акт самосожжения, подняли шум. Крики с пятого этажа ожидавшие возле пожарной машины борцы с огнем восприняли, как команду подавать воду, и отвинтили кран на полную, чего мы совсем не ожидали. Вода была повсюду, шланг, как сумасшедший поливал всех… но только не бабку, которая все еще молотила по двери тяпкой, оставаясь при этом на зло врагам совершенно сухой. Выжимая фуражку, сквозь водную завесу я увидел, как подстегнутый подмоченной репутацией пожарник, нанес еще пару ударов в дверь и она с треском распахнулась. Струя, направленная в нужное русло, все-таки, сделала свое дело – бабка под давлением водной стихии упала на спину и поплыла на кухню, где ее остановил холодильник. Тяпку из рук она не выпустила, поэтому при осуществлении пункта «г» одному из сотрудников досталось – таки от лежавшей на полу окаянной. Благо удар пришелся на каску.

О том, как обездвижить почти 100 – килограммовую разъяренную пожилую леди, а затем доставить ее с пятого этажа в карету скорой помощи, можно составить отдельное пособие, для этого потребуется еще не одна страница текста… но это уже другая история.

Итог: +1 к опыту, -1 бабка

Бабка № 3: «Гипнобабка»

Место действия и предыстория те же.

Вечер, опорный пункт. Разгребаем рабочий хлам. Шнуров, матерясь, по воздуху отправляет мне залежавшийся отказной материал. Судя по многочисленным штампам с числами, и подписям разного уровня надзирателей, законно жить ему оставался один день. И этот день – сегодня. У майора в папке были отказные, по которым срок выдержки был, как у хорошего коньяка, но бросил мне он именно этот. Почему? Первый лист мои подозрения не развеял. Стандартное шаблонное постановление прокурора «об отмене необоснованно вынесенного постановления старшего участкового Шнурова об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению гражданки такой – то, в связи с отсутствием события преступления». Далее по тексту основания для отмены: первое — не опрошена заявительница; второе, внимание, — не опрошен, мать его, психиатр, предоставивший справку о том, что заявительница состоит у него на учете, по обстоятельствам, указанным в заявлении!!! Все ясно – очередная психобабка. Майор, смерти моей хочешь? Мне не привыкать (читай – придется привыкать). Изучаю материал: заявление, отправленное почтой России, написанное убористым аккуратным почерком на два, коряво вырванных из тетради листа, пара объяснений от соседей, составленных рукой моего наставника, справка от психиатра, два рапорта о том, что гражданка сумасшедшая по месту жительства отсутствовала, и опросить ее не представляется возможным. Диагноз психиатра из чертогов разума восстановлению не подлежит, но почему – то в голове всплывают слова: «навязчивые идеи, галлюцинации, бред». Читаем заявление. Хорошо, что бабушка пишет разборчиво. Следующие фразы будут вырваны из контекста, но позволят вам составить общую картину претензий потерпевшей: «…инопланетные субстанции проводят опыты… завладели телами соседей… каждую ночь направляют на мой дом гипнотические излучатели… испытываю сильные головные боли… не могу спать… хотят завладеть моим разумом… примите меры…». Оооо… да тут у нас особый случай, кто-то слишком много смотрел на ночь РЕН ТВ, понятно, почему майор решил не пополнять свой богатый опыт общением со старушкой, а тупо отписался рапортами, оказав мне медвежью услугу.

Действие второе: «спасаем бабушку от похитителей тел»

Тот же вечер, сумерки. Рабочая лошадка не на ходу. За два литра буржуйского лимонада, с великого позволения товарища дежурного, мною запряжен служебный уазик с водителем. В нашем отделе водители дежурной части — особая каста. Их трое, внешне одного от другого не отличить, характерная черта – абсолютный пофигизм ко всему, что происходит за пределами уазика, основное оружие днем – сканворд, ночью – фонарик и сканворд. Универсальный облик – взъерошенные волосы, тело, принявшее форму рабочего УАЗа, вечно не заправленная рубаха, широкий ремень, поддерживающий капот.

Прыгаем в машину и телепортируемся к заданному месту. Первое впечатление удручающее – низкая саманная хатенка в положении полулежа, освещение во дворе отсутствует, к двери дома узкий проход между грудами хлама, собранного хозяйкой, полагаю, за несколько своих реинкарнаций. Извозчик включает фонарь, достает сканворд, провожает меня словами: «побыстрей там». Есть, мой генерал! Открываю калитку, иду к двери. Собак нет, и это радует, отстреливаться не придется. Стучу… тишина… стучу… тишина… вроде бы никого, но… вдруг, понимаю, что за мной наблюдают, боковое зрение подсказывает, что в окне слева силуэт, поворачиваю голову… Святые угодники! Что это? Существо с треугольной головой изучающе меня разглядывает сквозь занавеску и тут же исчезает. Сердце проваливается в служебные туфли и возвращаться на место не собирается. В прихожей загорается свет, дверь открывается. Воображение рисует, как огромные щупальца затаскивают меня внутрь, но долг не позволяет сорваться с места. На пороге оказывается старушка низенького роста в странном головном уборе. Напряжение ненадолго спадает – передо мной то самое существо из окна. На голове непонятная конструкция, по форме напоминающая велосипедный шлем, туго затянутая в черный платок. Лицо покрыто сантиметровым слоем пудры. На фоне побеленных стен, кажется, что под платком пустота, и на меня смотрят два жирно обведенных тенями глаза и неровно накрашенные ярко красные губы.

— «Добрый» вечер, я участковый, по вашему заявлению…» показываю ее же писанину. Старушка приглашает пройти в дом. На улице писать не получится, темно, придется приглашение принять. Прохожу в дом. Низкие потолки и 192 см. роста не дают вдохнуть полной грудью. В прихожей полумрак, с потолка на проводе свисает лампочка. В единственную комнату проходить желания нет, благо в прихожей стоит стол и две табуретки. Инстинктивно сажусь поближе к двери, достаю бумагу. Бабушка исчезает во мраке дома и возвращается с туго набитым бумагами пакетом, садится напротив. Наученный опытом, понимаю, что с такими людьми нужно разговаривать на их же языке, со всей серьезностью начинаю задавать вопросы и предельно дословно излагать ответы на бумаге. Так будет проще списать весь этот бред в утиль. Для начала выслушиваю жалобы на Шнурова, подвергшегося, как оказалось, влиянию гипнотических излучателей пришельцев и уничтожившего с десяток ее заявлений. С огромным желанием закончить как можно скорее, заверяю, что уж Я точно распутаю клубок теории заговора и продолжаю писать: «… пришельцы – бестелесные субстанции, вселяются в окружающих людей… периодически облучают неизвестными приборами… подвергают воздействию гипноза… однажды ночью во сне даже пытались вступить с ней в физическую близость (этого бумага не стерпит, поэтому в объяснительной подробности опускаю)… и так далее, в том же духе». В подтверждение своих слов бабуля периодически выкладывает на стол вырезки из желтых газет, ссылается на «профессоров», описавших подобные случаи.

Странная внешность, монотонный голос опрашиваемой, темнота за окном делают свое дело – я начинаю ощущать гипноволны пришельцев на своей шкуре. Бабушка заверяет, «они» и сейчас поблизости, следят за нами… Время застыло. В этот момент дверь за моей спиной с визгом распахивается, и я прощаюсь с реальностью… Обратно меня возвращает голос водилы, стоящего на пороге: — «…ну ты скоро там? Час уже прошел». Видимо, незаполненных клеточек в сканворде не осталось и терпение его истекло. Мысленно осыпая своего напарника проклятиями, пытаясь собрать сознание в точку, благодарю свой организм за стойкость и оставшуюся сухой репутацию, уговариваю пострадавшую от внеземного вмешательства написать собственноручно под текстом: «с моих слов записано верно, мною прочитано» и с чувством выполненного долга покидаю зону риска.

Остались формальности, завтра материал уйдет в утиль, а пришельцы сделают свое дело. Истина где – то рядом.

Февраль 26

Про маму-эгоистку

Про маму-эгоистку

— Ну вот, — сказала подруга, скептически глянув на попискивающий сверток, туго стянутый голубой ленточкой, — ты и принесла в дом тирана. Пока маленького. Но учти, он будет расти. Так что не тяни, срочно заводи второго. Тогда они «замкнутся» друг на друге и не вырастут совсем уж эгоистами.

Еще не придя в себя от первого, о втором я даже думать не решалась. «Попробую пожить с тираном!» — мысленно сказала себе и по самую макушку окунулась в счастье материнства.

На первых порах мы с «тираном» привыкали друг к другу. Потом учились взаимопониманию. Потом радовались первым достижениям. И все это время меня не уставали стращать сердобольные подруги и соседки: «Погоди, вот вырастет — узнаешь. Вспомнишь, как с рук его не спускала, добалуешь!» А нам друг с другом становилось все интересней. Я читала всякие умные книжки и бесстрашно опробовала педагогические новинки на Дениске. И за турничок в кроватке он мужественно цеплялся, и ходить стал рано, минуя «ползательный» этап, и зимой босиком по снегу бегал, и в три года первую книжку прочитал. «Не мамаша, а садистка!» — в открытую возмущались соседки, в очередной раз увидев малыша без шапочки. «Нельзя так растворяться в потомстве!» — выносили вердикт окружающие и с нескрываемым злорадством ждали, когда я начну пожинать горькие педагогические плоды.

В свою очередь, детеныш тоже принялся испытывать маму на прочность, пытаясь определить рамки дозволенного. Какое-то время мне удавалось решать конфликты путем переговоров. Метод, скажем прямо, требующий времени. Отставлялась в сторону недоваренная каша, отодвигалась недомытая посуда и… сочинялась сказка про очередного невежливого зайчика или грязнулю-поросенка. Но однажды отработанный прием дал сбой. Чадо колотило ногами по полу и, заходясь в истерике, требовало непременно отдать ему на поругание ту «холосенькую» штучку с верхней полки. Мои здравые резоны были отвергнуты, и рев набирал обороты. Первым побуждением было отвесить законный материнский шлепок. Спасаясь от искушения, я встала и вышла, прикрыв за собой дверь. Минуты две рев нарастал, потом застрял на одной ноте и… перешел в монотонное хныканье. А еще через секунду на пороге возник мой весьма удивленный ребенок: «Чего ты ушла?! Я же тебе плачу!» Его возмущению не было предела. «Нет уж, пожалуйста, плачь себе, если тебе это так нравится. Мне не нравится, вот я и ушла. Люди, если хотят друг друга понять, разговаривают, а не ревут…»

Это была наша первая проба сил. Потенциальный «тиран» понял: необоснованные требования, выраженные в категорической форме, мама не рассматривает. А кричать в пустоту себе дороже. Я же уяснила: как бы ни было жалко захлебывающееся в слезах чадо, иногда надо дать ему возможность поплакать…

Следующей испытательной площадкой был магазин. Мамашки, уже познавшие всю прелесть публичного вымогательства с завываниями и криками: «Купи, жадина!», признавались: это действительно непередаваемые ощущения! Когда Денис подвел меня к самой дорогой машинке и громогласно потребовал: «Мама, купи!», я внутренне напряглась («Вот оно — начинается!»). Потом взяла его за руку и подошла к висящим рядом пальто: «Дениска, купи мне это! Мне так нравится…»

До сих пор вижу перед собой донельзя изумленную мордашку сына: «Мамочка, — почему-то шепотом произнес он, — но ведь у меня нет денег…» — «Ты знаешь, — заговорщицким тоном сказала я, — у меня их тоже нет, так что я останусь пока без нового пальто, а ты — без машинки. Идет?»

Охотно согласившись, сынуля засеменил к выходу. С тех пор во время любых походов за покупками он трогательно интересовался, хватит ли у нас денег на еду, мороженое, игрушки. Да и сейчас, будучи уже подростком, он никогда не затевает материальных разборок. Во-первых, потому что в курсе моих возможностей. Во-вторых, знает: просто так — «из вредности» или в воспитательных целях — я его в карманных деньгах ограничивать не буду. Если не даю, значит, действительно не могу. И мне кажется нормальным, что первые свои деньги, честно заработанные на математической олимпиаде, Денис (по всем законам жанра обязанный быть эгоистом) потратил не на диски или жвачки, а гордо принес маме.

Слушая рассказы своих подруг о том, как их единственные и неповторимые отпрыски ставят ультиматумы и чуть ли не самоубийством грозят в случае отказа в покупке компьютера или новых кроссовок, я думаю: меня минула чаша сия потому, что я никогда не создавала своему ребенку отдельную «детскую» жизнь. Я вводила сына, насколько позволял его возраст, в курс моих проблем. И не только материальных. Я учила его прислушиваться к душевному состоянию того, кто рядом. Он знал: у мамы может быть плохое настроение из-за неприятностей на работе. Понимал, когда лучше не заводить речь о походе в парк, потому что я должна сдать материал в номер. (А чтобы то, что я делаю, не было для него абстракцией, он с моей подачи сам пытался «издавать» собственный журнал.)

Он никогда не был «центром вселенной», вокруг которого вращались родственники. Но всегда знал, что от него тоже кое-что зависит. Например, если научится готовить обед, сможет все каникулы проводить за городом. (В двенадцать лет сварганить оладьи, поджарить картошку, сварить спагетти и разогреть котлеты для него не проблема! В особых случаях и торт испечь может.) Если докажет, что хорошо ориентируется в городе, будет ходить в компьютерные клубы, библиотеки и на курсы программистов. Если нет, придется сидеть дома, поскольку мне его возить некогда. Экзамен на «городское ориентирование» сдан с блеском, так что теперь ребеночек иногда подсказывает мне, как куда удобнее добраться.

Что именно мамаши гасят в детях самостоятельность, я убедилась, еще когда Денису было года три. Помню, в парке Горького мы смиренно стояли в очереди и наблюдали одну и ту же картинку. Карусель тормозит, и тут же, как по команде, к ней бросаются мамаши — снять деток, следом другие — посадить. Я, как истинная «садистка» (помните?), отпускаю ребенка одного. Он со знанием дела выбирает «своего» зверя. Карабкается. Соскальзывает. Пытается вновь. Из последних сил удерживаюсь от того, чтобы не броситься на помощь. Но вот она, маленькая победа! Денис взобрался-таки на свою лошадь и прямо сияет от счастья. «Вы первая, кто пацана не кинулся подсаживать, — раздается над ухом скрипучий голос старика-служителя. — И кого эти мамки себе растят?»

А ведь действительно мы сами растим себе будущие проблемы или радости. «Моему обормоту уже четырнадцать, а он бутерброда себе не сделает, кровать не застелет, пуговицу не пришьет…», — вы наверняка не раз слышали подобное.

А зачем, спрашивается, он все это будет делать, если у матери получается гораздо лучше и она охотно обслуживала его до четырнадцати? Он и в самом деле не понимает, почему что-то должно меняться.

Когда-то я интуитивно догадалась, а теперь почти уверена: чтобы ребенок не вырос эгоистом, надо быть мамой-эгоисткой. Я никогда не «жертвовала всем» ради сына. Более того, не скрывала от него своих слабостей. Четырехлетний Денис твердо знал: утром мама любит поспать. Поэтому он тихо одевался, следовал на кухню, ел печенье с йогуртом и играл один, пока я не выходила из спальни. Сейчас, учась в школе в первую смену, он самостоятельно собирается, завтракает, выгуливает собаку и отправляется на занятия. Мама может спать спокойно!

Кроме того, я никогда не забывала, что мой сын — мужчина. А я — женщина! Пассажиры чуть из окон не вываливались, наблюдая, как пятилетний кавалер подает маме руку, выйдя из автобуса. Гардеробщицы в детском театре просто млели от трогательной сцены: малыш пытается помочь маме надеть пальто. Сегодня все эти ритуалы этикета для Дениса абсолютно естественны и привычны. Конечно, мне это нравится. Мне вообще нравится мой сын. И я не стесняюсь говорить ему об этом. Он знает, что я всегда готова его понять, выслушать, поддержать. Я в курсе всех его дел и проблем. Он тоже неплохо ориентируется в моих. Я никогда не стремилась быть для ребенка недоступным идолом — вещающим и приказывающим, карающим и милующим. Или служанкой, готовой исполнить любую прихоть. Мне всегда хотелось быть ему другом. Я не «леплю» его. Не мечтаю, чтобы он «осуществил то, что не удалось мне». Я хочу, чтобы он жил своей жизнью. Интересной ему. А для этого, без муштры и занудства, без принудительного вождения в кружки и на музыку, а исподволь и ненароком я «подсовывала» ему все новые увлечения. Чтобы было как можно больше пищи для ума и возможностей для выбора. «Как тебе удается делать вид, что тебе все это интересно? — спросила однажды подруга. — Мне мой Сашка начинает о своих компьютерах рассказывать, так меня сразу в сон клонит».

Пришлось признаться, что я не понимаю вопроса. Мне действительно интересно! Увлекшись астрономией, мы ночью ходили смотреть в бинокль на звездное небо. «Заболели» кактусами — все свободное время проводили в цветочных магазинах. Вместе клеили аквариум и рыдали над каждой сдохшей рыбкой. Вместе искали нашего сбежавшего беспутного пуделя. Даже вышивали в свое время — и то вместе!

— Что ты делаешь! — поучали меня более старшие и опытные. — Ребенок так за тебя держится, что никакому мужчине рядом не вщемиться. Никогда ты после развода уже свою жизнь не устроишь!

Я так не думала, исподволь приучая Дениса к тому, что у него нет монополии на маму. Он знал: у мамы должна быть личная жизнь. Привык, что я могу прийти поздно, что меня часто куда-нибудь приглашают. Воспринимал он это без энтузиазма. Но теперь шутит, что всю жизнь живет в условиях жесткой конкуренции, поэтому и научился потакать всем моим прихотям. И еще он знает: ему не может быть плохо, если мама счастлива.

— Конечно, — язвят мои неугомонные соседки, — ребенку приходится быть ответственным. Ты ж за ним не смотришь: то боулинг, то спортклуб, то парикмахерская…

Не смотрю! Потому что вовремя научила его самообслуживанию. Не проверяю уроки. Потому что знаю: он их сделает сам и без моих напоминаний. Даже не всегда спрашиваю об оценках. Потому что уверена: в ответ услышу об «урожае» пятерок. И даже не хожу на родительские собрания. Потому что мои представления о воспитании абсолютно не вписываются в школьные догмы. Я точно знаю, что не буду варить ему ежедневно обеды из трех блюд, не стану стирать носки и не кинусь заутюживать стрелочки на брюках. Мне жалко на это собственных сил и времени. Но я отложу все дела, все свидания, все «горящие» материалы, чтобы почитать с ним стихи, поговорить о любви, о дружбе и о предательстве или просто о том, почему Ирка из параллельного класса пришла сегодня в школу с бордовыми волосами…

Февраль 26

Шкатулка с бриллиантами

Шкатулка с бриллиантами

— Клара Матвеевна, что вы все ищите? – отрываясь от газеты, раздраженно спросил Фокин зашедшую на кухню тещу. Та уже целый час ходила по квартире и что-то искала.
— Да шкатулку с бриллиантами, — ответила теща, взглянув на него поверх очков. – У меня там рецепт лежал. Собиралась сегодня в аптеку сходить.
Фокин поперхнулся кофе и отложил в сторону газету.
— А вы уверены, Клара Матвеевна, что она у вас вообще была? – откашлявшись, спросил он.

Внешне теща выглядела абсолютно здоровой. Да и за эту неделю, что теща гостила у них, Фокин за ней ничего странного не замечал.
— Ну, как же не уверенна – я ее с собой из дому захватила. Она у меня в комнате на тумбочке лежала. А сегодня взяла и куда-то положила — куда, не помню.
— А откуда она у вас? – с подозрением спросил Фокин.
— Муж мой покойный, Аристарх, царствие ему небесное, коллекционером был. Бывало, постоянно что-нибудь приносил. В основном на черном рынке покупал или через знакомых. В магазинах-то в то время ничего стоящего не было.

— Так давайте, Клара Матвеевна, я вам помогу. Вместе поищем, – услужливо сказал Фокин, выходя из кухни следом за тещей. – Большая она?
— Да вот с эту книгу, — теща показала на медицинский справочник, который лежал на журнальном столике в зале. – Куда же я могла ее деть?
Фокин вместе с тещей стал ходить по квартире в поисках шкатулки.
— Интересная история с этими бриллиантами вышла, — стала рассказывать теща. — Принадлежали они графине Полоцкой и были похищены из спальни, как потом выяснилось, ее же любовником, поручиком Клубницким. Клубницкий, по пьянке, проиграл их в карты князю Каридзе, а тот вскоре, женившись на овдовевшей графине, подарил ей. Графиня, узнав свои бриллианты…

— Клара Матвеевна, а если я первым найду шкатулку с бриллиантами, то она будет моей? – шутливо, спросил Фокин тещу.
— Да забирай, не обратно же мне ее везти, — спокойно ответила теща. — Мне главное – листочек с рецептом. Так вот, графиня, узнав свои бриллианты…
Фокин, слушая в пол уха продолжение истории о бриллиантах, с азартом принялся за поиски шкатулки, прикидывая на ходу, на какую примерно сумму может она потянуть. Ай да теща! Не ожидал!

— Ой, нашла! – послышался вскоре из спальни тещин голос. — На подоконнике за шторкой была.
Теща вышла из спальни, держа в одной руке книгу, а в другой листочек.
— Возьми почитай, — сказала она. – Я, пока в поезде ехала, уже всю прочитала.
Фокин с недоумением взял в руки книгу, на обложке которой было написано: «Шкатулка с бриллиантами», детектив.
— Спасибо, Клара Матвеевна, — разочарованно сказал он. – Как-нибудь почитаю.

Февраль 26

Смекалистый Дракон

Смекалистый Дракон

Дракон был маленький, не больше кошки. Он неторопливо выбрался из пещеры и устроился на плоском камне.
— Н-ну?
Рыцарь не сразу понял, что это говорит дракон. Тонким голосом — но не детским, а как горбун на ярмарке. Чуть надтреснуто.
— Повтори, что ты там кричал. А то я не всё расслышал, — маленькое чудовище задрало голову, и в такт словам из пасти чуть высовывался раздвоенный язык.
Рыцарь неуверенно повторил:
— Выходи на честный бой, о, злобное и коварное чудище.
— А дальше?
— Похититель дев. Разоритель пажитей. Проклятие мирного края.
— Отлично! — восхитился дракон. — Ну, давай!
— Что давать? — не понял рыцарь.
— Сражаться! — дракончик подпрыгнул и выдохнул золотистую ленточку пламени.
— А-а другого дракона тут нет? — рыцарь попытался заглянуть в темноту логова.
— Нет. Только я. Ну, давай сражаться. По всем правилам, — дракончик приосанился и всё тем же несолидно-писклявым голоском заговорил: — Внемли же, о, жалкий смертный, речам наследника древней расы. Отныне правлю здесь я, и всё, что вокруг — моё. И пребудет моим вовеки. Если не желаешь ты признать моё священное право на эту землю, сразись со мною, и будь повержен и опозорен.
— Ты это серьёзно? — рыцарь всё ещё не мог поверить, что это и есть здешний дракон.
— Так, мне надое… Я утомлён беседою! И буду иметь честь атаковать вас, как только вы поведаете мне, под каким именем или кличкой известны, чтоб ваша гибель не оказалась напрасной.
— Что-что?
— Имя своё назови, дубина. Войдёшь в легенды. Как тридцать седьмой рыцарь, поверженный мной. На лошадь можешь сесть. Э-э, погоди, звать тебя как?
— Джоджо.
— Не тот, — радостно заявил монстрик. Дождался, пока недоумевающий противник взгромоздится в седло. И взлетел.

В таком дурацком поединке Джоджо участвовал впервые. Дракон был буквально повсюду. Он вился вокруг. Он выдыхал пламя — небольшое, но жгучее. Он налетал, пыхал огнем и ловко уносился прочь.
Достать его копьём не было ни малейшей возможности. Даже отмахнуться не получалось. Верный конь едва слушался поводьев — приплясывал, всхрапывал, мотал головой. Рыцарь выпустил бесполезное копьё и достал меч. Лучше не стало: он уже устал, да и дракон допёк его крепко. В буквальном смысле допёк, сквозь щели в доспехах. Пот заливал глаза, ожоги болели, голова кружилась.

Дракон прекратил атаки. Завис в воздухе, быстро трепеща крыльями. Джоджо взмахнул мечом. Не достал. Дракон не сдвинулся с места.
— Сдавайся.
— Ш-што?
— Сдавайтесь, сэр рыцарь. Признайте себя побежденным.
— Ни за что! — рыцарь привстал на стременах, надеясь застать дракона врасплох. Тот легким пируэтом ушел от атаки и взлетел выше, так что рыцарь потерял его из виду. Шлем мешал смотреть — а без шлема давно бы волосы сгорели.
Конь увидел опасность раньше, чем всадник. Благородному животному тоже не нравилось, что на него пышут пламенем. Конь прянул в сторону, споткнулся, и всадник не удержался в седле. Он понял, что летит, и с грохотом обрушился на камни.

Рыцарь открыл глаза. Первым, что он увидел, был дракон, сидящий на камне у самого его лица. Первым, что он услышал, был голос дракона.
— Живой. Вот и отлично. Признаете ли вы себя побежденным в честном бою, сэр рыцарь Джоджо?
— Не признаю. Бой нечестный.
— Будем дальше сражаться?

Рыцарь сел. Снял шлем и латные рукавицы. Пощупал шишку на голове. Шипя от боли, начал расстегивать ремешки кирасы.
— Будем сражаться?
— Не будем.
— Тогда сдавайся.
— Коня моего не видел, а? Ладно, ладно, сдаюсь, — поскольку дракон снова выдохнул огонь, едва не опалив рыцарю волосы.
— По всем правилам сдавайся.
— Признаю себя побежденным и отдаю себя на милость победителя, сэр дракон, не знаю вашего имени.
— Обойдешься, имя ему ещё… Контрибуцию давай.
— Чего-о?
— Материальные и иные ценности. Выкуп. За сохранение твоей жизни. А то съем.

Дракон не шутил. Он взлетел и завис, трепеща крыльями, в паре шагов от рыцаря.
Рыцарь вздохнул.
— Коня не отдам. Хоть съешь меня. Без коня никуда.
— Нужен он мне… Да ты его поймай сначала. Кстати, поймай. У тебя в сумках наверняка что-нибудь полезное найдётся.
— Неа, — рыцарь был белобрыс и молод, сейчас он казался совсем мальчишкой. Лицо у него было красное. — Рубашка, плащ, хлеба немного. Ну, ещё меди немного.
— Золота нет? — разочарованно прищурился дракон.
— Извини.
— Что ж с тобой делать? Хлеб — давай сюда.
— Зачем? — удивился Джоджо. — Неужто вы, сэр дракон, черствым хлебом питаетесь?
— И сыром тоже. Не врите, сэр рыцарь, сыр у вас тоже есть. Ловите свою лошадь.
— А если я коня поймаю и ходу отсюда?
Дракон опешил:
— Ты ж мне сдался, чудо. Это не по правилам будет. Свои же рыцари тебя не поймут.
— А они узнают?
— Всенепременно, — важно ответил дракончик, — ты здесь не только не первый. Ты ещё и не последний. Опять же, почём ты знаешь — вдруг я летаю быстрее, чем твоя кляча скачет.

Джоджо кивнул.
Он пустил коня пастись, а сам разделил с драконом еду и жевал всухомятку. Дракон набил брюхо. Грустно посмотрел на рыцаря. Удалился в пещеру. Пятясь, вытащил булькающий бурдюк — размером куда больше себя.
— Угощайтесь, сэр побеждённый. Репарации.
— Тоже от рыцарей?
— От местного крестьянства. Разве вам не рассказывали, что злобное чудище обложило их непомерными податями?
— Рассказывали. Только…
— Только крестьянину тоже жить как-то надо. Я пока маленький, много не съем. Хотя на аппетит не жалуюсь. А барону всегда можно сказать, что оброк платить нечем, дракон всё пожрал. С дракона какой спрос?
— Известно какой. Найдётся герой, победит.
— Пока не нашлось, — дракон зевнул. — Тебя ведь тоже барон нанял?
— Угу. Только никто не сказал… — рыцарь замялся.
— Что я маленький, — помог ему дракон. — И это правильно. Ты тоже всем говори, что я ростом с две лошади, а длиной с четыре. И весь в чешуе, и огнём дышу.
— Чего это?
— Нет, ну можешь ВСЮ правду рассказать. Что победил тебя дракон длиною в локоть. Репарации взял. Пивом угощал.
Белобрысый задумался.
— А ты умён!
— Не жалуемся, — скромно ответил дракон.

Они помолчали. И ещё помолчали.
— Ну что ж, бывайте здоровы, сэр рыцарь, — наконец высказался дракон, — Вам пора.
— Точно?
— Точнее не бывает. Надеюсь я, что понятия чести не пустой звук для вас, и не воспользуетесь вы перемирием, дабы ударить мне в спину.

Рыцарь поперхнулся пивом. Утер губы и встал:
— Я-то не воспользуюсь. Но может найтись какая-нибудь сволочь. Попробует.
— Пусть пробует, — откликнулся дракончик. — Думаешь, что-нибудь получится?
Рыцарь донёс изрядно полегчавший бурдюк до пещеры. Потоптался. Вздохнул:
— Бывайте здоровы, сэр дракон…

Февраль 26

Знакомства для серьёзных отношений

Знакомства для серьёзных отношений

Прожив на свете изрядное количество счастливых лет, только намедни мне помогли узнать, кто я на самом деле и какими достоинствами обладаю. Некий злоумышленник похитил мой фотопортрет из социальной сети и весьма умело воспользовался им. На фото, уверенной походкой, в белом пиджаке, я шёл в Прекрасное Далёко, любуясь жизнью и размышляя о ней. Портрет нашёл приют на сайте знакомств для серьёзных отношений.

Оказалось, что теперь я — Саша, юрист и бизнесмен, сорока двух лет. Вдовец. Воспитываю дочь. Прекрасно пою, играю на гитаре и немного на саксофоне, но по причине природной скромности, делаю это чаще в кругу друзей. Разумеется, путешествую по разным странам и люблю поэзию.

На мой взгляд, это идеальный набор качеств, с которым можно смело штурмовать любую даму, независимо от её возраста и места прописки. Это даже не мужчина, а какой-то выставочный котик с серьёзной родословной. Такой способен покорить и ранить самое искушённое женское сердце.

Так оно и вышло. Девушка Анюта, двадцати семи лет, мать трёх очаровательных детей написала мне развернутое письмо в социальную сеть, где я спокойно обитал под своим настоящим именем – Стас Павлунькин, не ведая, что уже успел и овдоветь, и обучиться игре на музыкальных инструментах.

— Наконец-то, я вас нашла, — отчитывалась Анюта, — ваше фото (а фото вдового Саши, напомню, было моим) свело меня с ума на сайте знакомств. Я влюбилась и написала вам. Вы обещали мне встретиться для серьёзных отношений, но потом пропали. Ни строчки. Я нашла вас через «поисковики». Только мне непонятно, на сайте знакомств вы – Саша, а здесь – Стас Павлунькин. Не могу определиться, кто же вы?

— Анюта, — отвечал я жестоко обманутой девушке из Серпухова, — Здесь я настоящий, клянусь вам. Этой странице уже шесть лет, а сайты знакомств мне не интересны.

— Стас, может я вам интересна? Если это так, вы можете спросить у меня что-нибудь.
— Что, например?
— Ну, где я работаю или как живу.
— Как вы живёте, Анюта, и где трудитесь? – исполнил я пожелания многодетной матери.

— О, без вас живу плохо. Мне так не хватает в жизни именно такого мужчины. Поймите, я надеялась, я ликовала и вдруг…вы – это не вы. А работаю воспитательницей в детском саду. Не исчезайте, Стас.
— Куда же я исчезну? Мне тут комфортно. Но поймите, Анюта, вы ещё молоды, а я намного старше вас, да и не вдовец ещё. У нас нет будущего!

— Я понимаю. Смотрю, вы сочиняете рассказы. Может, напишите что-нибудь про меня? В награду за мои поиски, за ожидание серьёзных отношений.
— Конечно, напишу, надо же как-то сгладить ваше разочарование этим подонком Сашей, сорока двух лет. Как он только посмел воспользоваться моим фото!
— Стас, но если вы передумаете…Ну, насчёт того, что у нас нет будущего, то я всегда буду рада этому.

Я заверил её, что если передумаю, она первая узнает такую судьбоносную новость. Мы распрощались. Ради интереса я начал прогонять через «поисковик» свои фотографии, одну за одной. Выяснил, что мой лик представлен на нескольких сайтах знакомств. Я был и Олегом из Челябинска, и Вадимом Смирновым из Минска, и Семёном из Воркуты.

А фото, где я в плавках на морском курорте, досталось сорокалетнему Юрию из Петрозаводска и украсило сайт секс-знакомств для взрослых. «Соперников» оказалось много.

Подумал, не пора ли мне научиться играть на гитаре и петь, чтобы как-то соответствовать имиджу современного мужчины. Ах, да, ещё саксофон и поэзия…Нет, ну это уже будет перебор. Наши женщины пока не готовы к встрече с таким героем, да и главный козырь нынешних трубадуров – вдовство, запрятан у меня так глубоко в рукаве, что жизни моей может не хватить для его извлечения.

Февраль 26

Поиграй со мной

Поиграй со мной

Несмотря на хорошую погоду, в парке было немноголюдно. Мимо скамейки, на которой сидел Михаил, за двадцать минут ожидания прошли несколько женщин с колясками и проехал один подросток на велосипеде. Когда невдалеке показался невысокий мужчина, который неспешной походкой приближался к Михаилу, он заметно занервничал, ведь ему предстоял совсем непростой разговор и неизвестно, как как на него отреагирует его собеседник.

— Роман Викторович, добрый день! — Михаил вскочил со скамейки и протянул мужчине мигом вспотевшую ладонь. — Спасибо, что вы пришли.
— Здравствуй, Миша! — улыбнулся тот. — Как живется на новом месте? Я так понимаю, у тебя возникли какие-то вопросы насчет дома?
— Да… — растерялся Михаил. — Я бы хотел…
— Все бы мы чего-то хотели, — перебил его Роман Викторович, — давай пройдемся по парку и ты мне всё расскажешь.

Следующие полчаса двое неспеша прогуливались по аллее, обсуждая, по мнению Михаила, всякую чепуху. То вчерашний футбольный матч, то повышение тарифов ЖКХ, то погоду. Наконец, когда терпение Михаила практически лопнуло и он собрался рассказать об истинной причине встречи, Роман Викторович остановился и внимательно посмотрел на него.

— Я знаю, что ты хочешь мне сказать, Миша. Точнее, догадываюсь. Несколько лет назад я был в похожей ситуации и прекрасно понимаю твои эмоции. Предыдущий хозяин дома, который продал мне его, тоже не посвятил меня в некоторые его… особенности.
Михаил поджал губы и с упреком посмотрел на мужчину.
— То есть, вы знали о том, что там творится какая-то чертовщина и намеренно не рассказали мне об этом?
— Иначе я бы его не продал, а ты бы его не купил.
— Эх вы… — покачал головой Михаил. — А на первый взгляд, такой порядочный человек…
Роман Викторович вздохнул и развел руки в стороны.
— Пойми и меня, Миша. Я пожилой человек, который никогда в жизни не верил во все эти потусторонние штучки, считая их банальными выдумками. До тех пор, пока не купил этот дом. Видишь эту седину на моей голове? Она появилась именно там, во время моего проживания в этом проклятом месте. Первое время я пытался бороться с этим существом разными способами. Я приглашал экстрасенсов и священников, но все они лишь разводили руками и ничего не могли сделать. И тогда я подумал, что с меня хватит. Мне надоело вскакивать посреди ночи от этого жуткого шепота над ухом, я не хотел больше засыпать со светом и горстями пить успокоительные таблетки. Остаток жизни я хочу провести в тишине и спокойствии, поэтому не стоит даже пытаться расторгнуть сделку. Ты купил дом, Миша, и теперь это твоя головная боль.

— Ну, знаете ли… — скрежетнул зубами Михаил, — тогда я подам на вас в суд за то, что…
— Что я не сообщил тебе о привидении? — усмехнулся мужчина. — Ну-ну… Миша, я продал тебе этот дом за бесценок. Неужели ты сразу не понял, что с ним что-то не так?
— Вы же сами сказали, что вам срочно понадобились деньги.
— Деньги? Да, они никогда не бывают лишними. Но вряд ли я смогу купить на них моток нервов, которые я там оставил, — Роман Викторович похлопал Михаила по плечу. — Миша, единственное, чем я могу тебе помочь, так только советом. Не трать деньги на всяких медиумов. Они тебе не помогут. А лучше прямо сегодня выстави дом на продажу. Если повезет, избавишься от него довольно быстро и сбережешь свое здоровье.
С этими словами он еще раз хлопнул Михаила по плечу и, не оглядываясь, зашагал прочь.

***
Ночь медленно опускалась на землю. Михаил сидел в гостинной своего дома с закрытыми глазами. Он знал, что как только солнце окончательно скроется за горизонтом, начнется кошмар, но на этот раз он решил подготовиться к появлению потустороннего обитателя. Двери и окна комнаты были завешаны связками чеснока, в комнату было снесено все столовое серебро, а ее стены украшены не только иконами, но и изображениями богов, казалось, всех религий мира. На столе стояло большое блюдо, до краев наполненное святой водой, а в руке он сжимал свежевыструганный кол из известного дерева.

Гнетущую тишину нарушил звук из камина. Как будто кто-то провел длинным когтем по внутренней поверхности дымохода и вниз полетел кусочек спресованной сажи, негромко цокнув по решетке. Михаил открыл глаза и нервно сглотнул, еще крепче сжав в руке кол. Именно этим звуком сущность обычно и возвещала о своем присутствии. В комнате стало заметно холоднее — как будто кто-то за спиной открыл холодильник, заставив Михаила поежиться.

— Поигра-а-а-ай… — шепот раздался прямо над его ухом. Молодой человек вздрогнул и резко повернул голову на звук, но там никого не оказалось.
— Со мно-о-ой… Поигра-а-ай… — послышалось уже из угла комнаты.
Михаил вскочил на ноги и, зачерпнув из блюда воды, окропил ею то место, где только что был слышен голос. Но это не оказало на сущность никакого действия. Задрожала люстра и наверху послышался топот чьих-то ног. Через секунду все стихло, а связка чеснока, висевшая на окне, полетела в сторону Михаила.
— Нам будет ве-е-есело… Поигра-а-ай…
Это был уже не шепот. В голосе обитателя начали появляться раздражение и обида.
— Да что тебе нужно? — размахивая колом во все стороны, выкрикнул Михаил.
— Поигра-а-а-ай…

Занавеска сама собой поднялась так, как будто кто-то открыл окно, а затем опустилась на место, но не до конца. Казалось, что за ней кто-то стоит. Михаил на ватных ногах шагнул к окну и ткнул в силуэт своим деревянным оружием. Кол, не встретив никакого сопротивления, прошел сквозь фигуру, пригвоздив занавеску к стеклу.
— Дава-а-ай поигра-а-аем! — раздался голос за его спиной.
Нотки обиды в нем сменились интонацией злобы. На пол полетели иконы.
— Поигра-а-а-ай!!!
Блюдо с водой приподнялось над столом и метнулось к Михаилу, облив его с ног до головы. А через секунду кол был вырван из его рук и, сделав круг по комнате, уставился острием прямо в голову перепуганного парня.
— Почему ты не хочешь игра-а-ать?

Сообразив, что все его приготовления оказались напрасными и бесполезными, Михаил, спотыкаясь, бросился ко входной двери, сопровождаемый однообразными выкриками существа. Закрыв за собой дверь, он бегом бросился прочь от страшного дома.

***
Спустя две недели Михаил снова сидел в гостиной. Перед ним на столе лежал лист бумаги, а в руке он держал карандаш. Рядом стояла кружка с дымящимся чаем, который он помешивал ложкой. Лицо Михаила было сосредоточено и напряжено. Из раздумий его вывел звонок мобильного телефона. Отложив карандаш, он поднес трубку к уху.
— Алло?
— Здравствуй, Миша! — голос Романа Викторовича был весел и беззаботен. — Как дела у нашего общего знакомого?
— Вы о ком? А, о местном жителе? У него все хорошо.
В трубке на несколько мгновений повисла тишина. Роман Викторович откашлялся и снова заговорил.
— Ты уже выставил дом на продажу?
— Я не буду его продавать.
— Не будешь? — рассмеялся предыдущий хозяин. — А, ты решил его сдать в аренду? Должен тебя разочаровать — жильцы сбегут на следующий день. Когда-то я так уже пробовал.
— Роман Викторович, я не буду его ни сдавать, ни продавать. С какой целью вы мне звоните?
— Э-э… Я просто хотел поинтересоваться твоим здоровьем, а заодно предложить свою помощь в продаже. Естественно, за небольшой процент.
— Спасибо, но вынужден отказаться от вашей помощи. Меня полностью устраивает дом.
— А как же…
— Мы нашли с ним общий язык. Иногда нужно просто сделать то, о чем тебя просят. И неважно кто просит — человек или потустороннее существо. Человечнее нужно быть, Роман Викторович. До свидания.

Михаил нажал на кнопку отбоя, положил телефон на стол и снова взял в руку карандаш.
— Извини, отвлекся, — произнес он и взглянул на лист бумаги. — «Б» восемь.
— Будь ты проклят, мешок с костя-я-ями, — послышалось из дымохода, а затем вниз посыпались кусочки сажи.
— Это что значит? — поднял голову Михаил. — Убил или ранил?
— Уби-и-ил.
— Ну, тогда на сегодня всё.
Михаил поставил крест на последнем однопалубном корабле, откинулся на спинку кресла и широко зевнул.
— Сейчас спать, а завтра я тебя в лото научу играть. В морской бой тебе что-то не везет.
— Спокойной но-о-очи, мешок с костями, — послышалось из дымохода и все затихло.

Михаил поднялся из-за стола и направился в спальню. Он был единственным хозяином дома, который спал в нем крепко и безмятежно.

Февраль 26

Реальный случай.

Реальный случай.

Реальный случай! В центр обслуживания абонентов компании П.. пришла блондинка и начала жаловаться что ее мобильный сломался, когда она рассказала что она с ним сделала, весь отдел сполз под столы и этот перл ходил по всей компании не один месяц.
Цитата из записанного отдела обслуживания клиентов:
клиентка Маша обратилась с просьбой отремонтировать аппарат в связи с техническими неполадками. Причина неполадки: после долгого разговора мобилка нагрелась и она решила положить ее в холодильник, для того чтобы телефон остыл, естественно забыла его там. Когда же телефон понадобился снова оказалось что он уже покрылся инеем и заморозился… Для того чтобы разморозить его, клиентка положила его на пару минут в микроволновку …